аператии игры

2017-10-17 20:38




"Времени вагон", плавно переходящее в "поезд ушёл".


Супружество это борьба сначала за объединение потом за равноправие и затем за независимость .






ПЕСНЯ ДРУГА-ТУРИСТА. Слова его. С дырочкой в правом боку, с верной гитарой в руке трудно идти по тайге. Лучше поеду в авто. Тихо в осеннем лесу. Только не дремлет барсук. Что намотать мне на сук, чтоб ты вернулась ко мне? В сопках бушует туман. Скоро лавина сойдёт. Плещется в водке стакан, а может наоборот. Брошу поленья на снег. Спичкой костёр разведу. В искрах рождается свет. Люди по свету идут. Мимо меня по реке вниз проплывает топор. Лыжи стоят в гамаке. Тих и печален костёр. Лижет поленья огонь. Кедры сгорают дотла. Ты не грусти старина. Кедров у нас до хрена. Снег под ногами скрипит. Дождь сыплет градом в лицо. Энцефалитный москит впился зубами в плечо. Дым разъедает глаза. Брошу кедрач, посижу. Кедры вонзаются в зад. Я на поленья гляжу. Утром рассвет полыхнёт. Ночью грохочет гроза. Скоро мой друг подойдет. Прятать тушенку пора. Вот и закончился круг. Вот и скруглился квадрат. Ты не грусти, старина. Ты у меня не одна.


Рассказывает Александр Ширвиндт... Первый раз в Израиль мы с Державиным летели из Риги через Симферополь. Прямых рейсов из Москвы ещё не было. Попутчиком оказался израильтянин. Насмотревшись на пустые полки тогдашних наших магазинов, он говорил мне: - Как вы тут живёте? Уезжайте в Израиль. В Симферополе из самолёта не выпускали, так как таможню мы прошли в Риге, тогда ещё советской. А нам с Мишей захотелось коньячка. Мы попросили разрешения постоять вверху на трапе, подышать воздухом. Пограничники нас узнали. Мы попросили достать бутылку коньяка. Кто-то куда-то сбегал и принёс. Наблюдавший эту сцену израильтянин сказал мне: - Ну, вам пока можно не уезжать.